Позади раздались вопли, и несколько человек покатились по мостовой. А Кид, засунув револьвер в кобуру, снова прыгнул, вскочив верхом на ближайшую лошадь, и изо всех сил натянул поводья. Как только экипаж чуть-чуть замедлил ход, он спрыгнул на землю и бросился в переулок.

Карета с грохотом пролетела мимо, но из нее кто-то заорал, и в переулке ему отозвалась какая-то неясная фигура, которая направилась прямо к беглецу. Кид выхватил свой шестизарядник и выстрелил. Человек упал вниз лицом, а он повернулся и кинулся бежать и петлял по переулкам, пока не задохнулся от бега. Потом вдруг увидел дверь и схватился за ручку. Странно, но дверь оказалась не заперта, и Кид вошел, закрыв и заперев ее за собой. Откуда-то сверху доносились слабые звуки музыки. Пробираясь на ощупь в темноте, он понял, что попал в какое-то место, где люди отдыхают.

На площадке второго этажа нащупал дверь, попробовал открыть, но она оказалась запертой, он поднялся на третий этаж и попал в коридор с дверями по обе стороны. Быстро пройдя его, Кид вышел на другую лестницу, ведущую вниз. На площадке стоял мясистый мужчина с усами, как у моржа.

— Эй, — грубо закричал он. — С кем ты пришел?

— Я поднялся по черной лестнице, — ответил Кид, — а теперь хочу спуститься по парадной.

— Да? — Его глаза быстро обшарили Кида от широкополой шляпы до саквояжа. — Да? Только сначала тебе придется поговорить с Быком.

— С Быком? А кто это такой?

— Бык? — недоверчиво переспросил тип. — Ты что, никогда не слышал о Быке Аллане?

Что-то повернулось в мозгу у Колючки Кида. Он вспомнил разговоры ковбоев и других парней о заведении Быка на углу Пасифик-стрит и переулка Салливан. Это был самый темный и криминальный притон в городе, который сам по себе мог похвастаться, что собирал все худшее, что есть в этом мире. Трудно придумать ловушку хуже, чем эта.