— А мне ни к чему говорить с ним. Все, что я хотел, это пройти насквозь. Вот… — И он вынул из кармана монету. — Только никому ничего не говорите. У меня случились небольшие неприятности на улице. Пришлось одного подстрелить.

Головорез жадно уставился на деньги.

— Ну ладно, я думаю, что это не мое… — И он внезапно осекся.

Колючка Кид повернулся и оказался лицом к лицу со слоноподобным парнем в снежно-белой рубашке с бриллиантовыми запонками. Его громадный нос вызывающе краснел, а на толстых пальцах сверкали драгоценные камни.

— Кто это? — требовательно спросил он хриплым голосом. — Что здесь происходит?

Головорез нервно сглотнул.

— Так вот, Бык… — И он начал объяснять, что произошло. Пока громила говорил, Аллан кивал и изучал Кида. Потом положил свою громадную руку ему на плечо.

— Спрячь свои деньги, сынок, — добродушно приказал он, — и пойдем со мной. Говоришь, попал в беду? Лучшего места, чем это, тебе никогда не найти. Закон меня здесь не очень-то беспокоит. Я скажу, что ты работаешь на меня, и все будет в порядке. Пойдем ко мне в кабинет.

Сев за громадный письменный стол, он усмехнулся, глядя на Кида.

— Скотовод, да? Мне и самому когда-то хотелось гонять коров, но вот связался со всем этим и не смог выпутаться. Но не жалуюсь.

Он откусил кончик темной сигары, подался вперед, и его улыбка угасла.

— Понятно, ты удрал и прихватил с собой что-то хорошее. Выкладывай половину и отправляйся на все четыре стороны. Никто тебя не побеспокоит.

— Вы не за того меня принимаете, Аллан, — запротестовал Кид. — У меня нет ничего ценного. Они прогнали меня с ранчо, и мне пришлось податься в город. Я лишился всего, что имел, что-то около пятнадцати долларов; меня обыграли мошенники на пароходе. Я подстрелил одного и забрал часть своих денег обратно, но не все, потому что они их уже поделили.

Бык нахмурился.

— Ну-ка опиши мне этих мошенников, — приказал он.