— Он не ожидал нападения, — заметил Ким, обводя холодными темными глазами плоскую равнину. Во всей округе — к востоку и западу отсюда его считали таким же быстрым стрелком, как Вэс Хардин или Билли Кид. — Надо бы узнать, где они тут прятались.

Он опустился на колени перед телом и осмотрел карманы. В бумажнике оказалось письмо и визитная карточка на имя Джонни Фэрроу. На обороте значилось: «ПРИ НЕСЧАСТНОМ СЛУЧАЕ СООБЩИТЬ ХЭЗЕЛЬ МОРЗ, СТАНЦИЯ СЭНД-СПРИНГС». Ким показал карточку Баду, и они обменялись ничего не выражавшими взглядами.

— Давай положим его на лошадь, — предложил Ким, — а потом я поищу следы.

Когда они уложили тело поперек седла, Ким сел на лошадь и медленно объехал вокруг места трагедии. Стояла ласковая теплынь, Бад спокойно сидел в седле, расслабившись и отдыхая, но его острые серые глаза внимательно смотрели вокруг. Он был умудрен опытом мужчины, которому так и не пришлось побыть мальчиком, хотя, по существу, и сейчас временами вел себя как мальчишка.

Ким вдруг остановился, а потом исчез, будто поглощенный пустыней.

— Промоина, — громко констатировал Бад, доставая кисет и сворачивая сигарету. Потом снова посмотрел на тело убитого. В Джонни Фэрроу стреляли не менее шести раз. — Они подстерегали его, чтобы прикончить, эти подонки.

Ким показался снова и медленно подъехал к товарищу, вытирая пот с лица.

— Они с винтовками лежали вон там, поджидая его. До того места примерно двадцать пять ярдов. А когда отстрелялись, то ушли вниз по сухому руслу.

— Сколько их было? — спросил Бад, трогая лошадь. Лошадь Кима сама по себе пошла за ними.

— Трое, — ответил Ким, зорко осматривая пустыню. — Ближайшее место, где можно раздобыть выпивку, — Сэнд-Спрингс. Скорее всего, туда и двинулись.

Всю дорогу они ехали молча. Над их головами в небе одиноко кружил сарыч. Пот заливал лицо Кима и он то и дело вытирал его. Ему исполнилось только двадцать два, но он уже семь лет занимался своим трудным делом. А начал работать в двенадцать.